Ты проморгал, капитан!
В Одесский порт пришел пароход "Галифакс". Он пришел из Лондона за
русской пшеницей.
Двадцать седьмого января, в день похорон Ленина, цветная команда
парохода - три китайца, два негра и один малаец - вызвала капитана на
палубу. В городе гремели оркестры и мела метель.
- Капитан О'Нирн, - сказали негры, - сегодня нет погрузки, отпустите
нас в город до вечера.
- Оставайтесь на местах, - ответил О'Нирн, - шторм имеет девять баллов,
и он усиливается: возле Санжейки замерз во льдах "Биконсфильд", барометр
показывает то, чего ему лучше не показывать. В такую погоду команда должна
быть на судне. Оставаться на местах.
И, сказав, это, капитан О'Нирн отошел ко второму помощнику. Они
пересмеивались со вторым помощником, курили сигары и показывали пальцами
на город, где в неудержимом горе мела метель и завывали оркестры.
Два негра и три китайца слонялись без толку по палубе. Они дули в
озябшие ладони, притопывали резиновыми сапогами и заглядывали в
приотворенную дверь капитанской каюты. Оттуда тек в девятибалльный шторм
бархат диванов, обогретый коньяком и тонким дымом.
- Боцман! - закричал О'Нирн, увидев матросов. - Палуба не бульвар,
загоните-ка этих ребят в трюм.
- Есть, сэр, - ответил боцман, колонна из красного мяса, поросшая
красным волосом, - есть сэр, - и он взял за шиворот взъерошенного малайца.
Он поставил его к борту, выходившему в открытое море, и выбросил на
веревочную лестницу. Малаец скатился вниз и побежал по льду. Три китайца и
два негра побежали за ним следом.
- Вы загнали людей в трюм? - спросил капитан из каюты, обогретой
коньяком и тонким дымом.
- Я загнал их, сэр, - ответил боцман, колонна из красного мяса, и стал
у трапа, как часовой в бурю.
Ветер дул с моря - девять баллов, как девять ядер, пущенных из
промерзших батарей моря. Белый снег бесился над глыбами льдов. И по
окаменелым волнам, не помня себя, летели к берегу, к причалам, пять
скорчившихся запятых с обуглившимися лицами и в развевающихся пиджаках.
Обдирая руки, они вскарабкались на берег по обледенелым сваям, пробежали в
порт и влетели в город, дрожавший на ветру.
Отряд грузчиков с черными знаменами шел на площадь, к месту закладки
памятника Ленину. Два негра и китайцы пошли с грузчиками рядом. Они
задыхались, жали чьи-то руки и ликовали ликованием убежавших каторжников.
В эту минуту в Москве, на Красной площади, опускали в склеп труп
Ленина. У нас, в Одессе, выли гудки, мела метель и шли толпы, построившись
в ряды. И только на пароходе "Галифакс" непроницаемый боцман стоял у
трапа, как часовой в бурю. Под его двусмысленной защитой капитан О'Нирн
пил коньяк в своей прокуренной каюте.
Он положился на боцмана, О'Нирн, и он проморгал - капитан.
Комментариев нет:
Отправить комментарий